Латвийский еврейский вестник

Киров Липман: «Нельзя создавать еврейскую общину, не изучая истории еврейского народа, не разделяя чаяний и чувств евреев нашей страны»

Киров Лимпан – давно публичная фигура.

Киров Лимпан – давно публичная фигура. Владелец группы компаний «Grindeks», президент Федерации хоккея Латвии, - человек, который добился проведения Чемпионата мира по хоккею с шайбой в Латвии. И еще многое другое. Но мало кто знает, что рижские Липманы – это одна из старейших еврейских фамилий в нашей республике. И его пращуром был личный финансист курляндского герцога Бирона. Сегодня Киров Липман в гостях у нашего портала, тема разговора - латвийская еврейская община сегодня.

- Бытует такая точка зрения, что еврейская община Латвии начала создаваться чуть ли не в 1991 году. Мне кажется это неверным: еврейская культура, религия существуют тысячелетия и никакие гонения не смогли их истребить. А значит и еврейская община, в том или ином виде существовала веками…

- Еврейская община Латвии достаточно разнородна: я хочу обратить внимание на то, что местных евреев, я имею в виду латвийских евреев довоенного периода, сегодня осталось очень мало, просто единицы. Во время войны они практически все погибли. Если брать пример моих родственников, то я остался только с мамой: всех остальных - и бабушку и мамину сестру и маминого одного брата, всех убили. Я родился в Лиепае, там корни моей семьи, там жил и развивался наш разветвленный род, а после войны вернулись максимум несколько человек. Женщин, без мужей и детей.

Я считаю, что латвийские евреи в чем-то – исключительны. Недавно я прочел книгу: «2000 лет истории евреев в России», там подчеркивается, что даже Александр Первый, считал, что прибалтийские евреи - одни из самых умных и способных. Когда в 19 веке осваивались земли в Сибири, евреев приглашали на земледелие. И было очень заметно, что латвийские евреи более инициативны, трудолюбивы. Я не хочу принизить ничье достоинство – ни в коем случае. Там успешно трудились белорусские, украинские евреи и так далее. Но, тем не менее, наши земляки – выгодно выделялись и это исторический факт.

- Как бы Вы сформулировали основные принципы создания общины?

- Во- первых, изучение истории своего народа. Нельзя создавать общину, которая не знает еврейской истории Латвии, не воспринимает тех чувств, которые были у евреев в этой стране. Я, например, не совсем доволен некоторыми фактами. Один маленький пример: брат моей мамы был очень способный ювелир, у него был огромный ювелирный магазин в центре Риги. И весь дом принадлежал ему.

Казалось бы, моя мама могла претендовать на этот дом, но смерть почти всей семьи и смерть брата были настолько для нее болезненными, что ей до сих пор в голову не приходит бороться за свою недвижимость. Она никогда в жизни не думала этим заниматься. Может быть, в случае, если бы нам негде было жить, она могла бы там попросить комнату в этом доме. Но ни больше того. И это основа принципов в основном всех местных евреев. И для меня стало дикостью и неожиданностью, когда стали торговаться за недвижимость, которая никому не принадлежит. Реальные владельцы были убиты.

Есть, конечно, понятие общего владельца – еврейской общины. Но, если бы были живы реальные владельцы или их дети…

Повторюсь: многое мне не понятно: если хочешь построить синагогу, то я уверен, власти давно бы дали землю для этого. Тем более, что можно было бы взять современный проект синагоги проект из Израиля. Но бороться просто за землю?

Сегодня отдали один кусок, потом еще пять – кому они пойдут? Еврейское общежитие там делать? И почему простой еврей должен задумываться: вот они получили пять зданий, кому они пойдут? Может их продадут, и дадут мне денег? Наверное, нет. Это я считаю - унижает общину.

Я никогда не стеснялся своей нации, никогда. Я прочел много книг по истории евреев. Я из семьи (не хочу хвастаться) очень известных людей. Моя двоюродная сестра 24 года отработала олдерменом 46 района в Чикаго, у нее два двоюродных брата, один имеет солидный бизнес в электронике. Второй брат работал при Белом доме, встречался еще с Громыко – был журналистом. Я их привозил в Лиепаю, чтобы показать, где у них отец родился. Их отец – родной брат моей мамы, мой дядя.

Есть вещи, которые мне трудно принять: мне больно, что наша община, на мой взгляд, недостаточно думает об оставшихся евреях. Мне режет слух, когда я слышу, что во главе одной из латвийских общин стоит еврейка с фамилией Иванова. Хоть она и вышла замуж, но, мне кажется, могла бы оставить свою девичью еврейскую фамилию, если решила возглавить общину. Мне больно, и я удивляюсь.

Мои предки с 17 столетия живут в Латвии. Когда Бирон приехал в Митаву (Елгаву) он взял с собой финансиста Липмана. Оттуда и идет наш род. У нас в семье было очень тяжело после войны. Кушать - нечего. Мама училась в консерватории, но за Уралом она получила двухстороннее воспаление легких и повредила связки. Ей предлагали петь в оперетте, но она была такая гордая женщина. И сказала самой себе, если я не могу петь на оперной сцене, то значит – не судьба. И работала простой продавщицей…

Но мы никогда не жаловались. Никогда. Все что я добился в жизни – я добился сам. У меня не было родственников, которые бы меня проталкивали – знаете, как бывает – тащат сыночка наверх. Все, что я будучи евреем добился – я добился сам. И этим горжусь.

У мамы была сестра, ее сын закончил сельхозакадемию в Германии в 1933 году. Когда пришел Гитлер к власти, он бежал в Палестину, и в 1948 году в правительстве Голды Мейер стал министром сельского хозяйства.

Мамину тетю репрессировал НКВД и после хрущевской реабилитации, она жила у нас, ей негде было жить.

Я был активный мальчишка – комсомолец и она мне стала рассказывать: кто такой Ленин, на самом деле, кто Сталин, кто такие большевики. Она знала 6 языков, преподавала в университете. И мне это так вошло в сердце, что я дал себе слово – никогда не вступать в партию. Меня удивляет до сих пор, как я мог занимать в Советское время такие должности!

Например, в 25 лет, я приехал из Ленинграда, я заканчивал ЛИИЖТ, и меня пригласили начальником цеха на Вентспилсский вентиляторный завод – в подчинении 600 человек.

- Как Вы думаете, возможна ли новая волна антисемитизма?

- Она идет. Никуда не денешься, так оно и есть. Жизнь – это миг, который мы не умеем ценить. Поэтому каждой еврейской общине нужно знать историю еврейского народа.

- Спасибо за беседу.

Ее вел Алексей Бурэ.

Алексей Бурэ
2016-02-02 08:54:31